Новости
Архив публикаций
Научный журнал
Свежие газеты

Политика в WWW
Технология кампаний
Исследования
Выборы-справочник
Законы о выборах


От редактора
О проекте
Информационные спонсоры

Наш форум
Гостевая книга
Пишите письма

Top
Архив наших публикаций. Проблема

 
Три с половиной правительства второго президента.

Страна в ожидании: ровно через месяц, возможно, даже в день своей инаугурации, Владимир Путин обнародует состав своего нового правительства. Споры о тех, кто может занять это место, начались достаточно давно - во всяком случае, еще до того, как началась предвыборная кампания самого Путина.

Напряженность ожиданий иллюстрирует хотя бы тот факт, что практически все заметные периодические издания уже выступили с собственными прикидками возможного состава правительства. Наиболее прыткие даже провели опросы общественного мнения, в ходе которых гражданам предлагалось назвать человека, которого они хотели бы видеть в кресле премьер-министра. Специалистам в области политических технологий предлагался целый список подобных вопросов: им предстояло угадать, кого Путин назначит на пост министра внутренних дел, экономики или обороны.

Понятно, что такое гадание на кофейной гуще имеет весьма маленькое практическое значение. Владимир Владимирович явно не собирается консультироваться ни с аналитиками (фамилии которых даже не всегда упоминаются в прессе), ни с обычными прохожими. Поэтому к подобным прогнозом можно относиться лишь со здоровой долей иронии.

Это поняла только "Независимая газета" - единственное, насколько мне известно, периодическое издание, которое связало свой первоапрельский розыгрыш именно с этой темой. Для тех, кто не читал: на первой странице субботнего номера газеты был опубликован "секретный список" потенциальных членов кабинета министров за личной подписью "Путина". Не привыкший к шуткам такого рода и "купившийся" народ, увидев Чубайса на посту одного из министров, жутко переживал и только потом осознавал тонкий идейный подтекст акции "НГ".

Тем не менее народу уже заранее интересно, кто займет в создаваемом кабинете наиболее важные посты. Определяя состав будущего правительства, нужно вспомнить, что это уже не первый для Путина опыт формирования кабинета. После отставки Сергея Степашина 9 августа прошлого года страна пережила весьма короткий переходный период, и уже 16 августа Владимир Путин получил возможность приступить к формированию правительства. Свои посты тогда сохранили все премьеры (Николай Аксененко, занимавший этот пост с 21 мая 1999 года, и Виктор Христенко, побывавший вице-премьером в кабинете Сергея Кириенко (30 апреля - 28 сентября 1998 года), ушедший в тень во время правления Евгения Примакова и возвратившийся на пост первого вице-премьера 31 мая 1999 года) и вице-премьеры (Илья Клебанов (с 31 мая 1999), Валентина Матвиенко (с 24 сентября 1998) и Владимир Щербак (с 25 мая 1999)). Некоторым изменениям тогда подверглась только структура правительства; из кабинета были выведены министры без портфеля Рамазан Абдулатипов и Александр Лившиц. Некоторые изменения коснулись и министерств; так, министерство по национальным вопросам и региональной политике было преобразовано в министерство по делам федерации и национальностей, однако министр там так и не сменился. Кадровые перестановки коснулись министерства по природным ресурсам (Виктор Орлов был заменен на Бориса Яцкевича), министерства торговли (Георгий Габуния уступил пост Михаилу Фрадкову), министерства юстиции (Павел Крашенников - Юрий Чайка) и министерства сельского хозяйства и продовольствия (Владимир Щербак был заменен на Алексея Гордеева).

Все это мало похоже на существенные перестановки. Чиновники, вынужденно оставившие министерские посты, вовсе не ушли из политики. Таким образом, в первом своем правительстве Владимир Путин не претендовал на проведение существенных кадровых и структурных изменений. Это позволило многим подозревать его в том, что Путин соглашается играть уготованную ему подчиненную роль по отношению к Семье - действительному руководству правительства. Последующая работа правительства Путина, казалось, постоянно подтверждала правоту этого тезиса. 16 сентября сенсационно на пост министра путей сообщения возвратился Николай Аксененко, временно (на период руководства Сергея Степашина) передавший свой пост Владимиру Старостенко. Это возвращение, пожалуй, было единственной существенной перестановкой в составе кабинета, к тому же сделанной несколько позже и продиктованной вовсе не мотивами административной целесообразности (претензий к Аксененко как к министру в свое время было гораздо больше, чем к Старостенко). Правда, в ноябре в правительстве появился новый министр связи и информатики Леонид Рейман, о котором в последнее время упорно говорят как о возможном вице-премьере, однако видимых свидетельств его фавора пока нет.

Заявление, сделанное 31 декабря Ельциным, породило предположения о скорых кадровых перестановках. Несмотря на неблагодарность ремесла создания политических прогнозов в дни праздников, аналитики предполагали, что освободившийся из-под президентской опеки Путин наведет в кабинете порядок и лично расставит по местам нужных ему людей. Казалось, все к этому идет; уже 4 января Путин назначил новых людей в президентскую администрацию, а, джентльменски выждав до конца праздников, 10 января этого года исполняющий обязанности президента обнародовал новую структуру правительства РФ.

Структура также оказалась многообещающей. Число первых вице-премьеров было сокращено с двух до одного. Ни Аксененко, ни Христенко не получили этого места. Новым вице-премьером стал Михаил Касьянов, назначенный министром финансов только 25 мая 1999 года после известного демарша Михаила Задорнова. Фактическая отставка Аксененко, который традиционно рассматривался всеми как фаворит Семьи, была воспринята положительно - как факт разрыва политики Путина и политики Ельцина. Виктор Христенко был понижен в должности до простого вице-премьера, что, в свою очередь, большого резонанса не вызвало - как серьезная фигура периодически появляющмйся и исчезающий первый вице-премьер почти никем не рассматривался.

Сэкономив на зарплате первым вице-премьерам, исполняющий обязанности президента существенно расширил блок "рядовых" заместителей председателя правительства. Следует обратить внимание, что на своих постах остались и Илья Клебанов, и Валентина Матвиенко, и Владимир Щербак, причем переназначение этих троих членов кабинета министров происходило пакетно, в один день, что фактически означает предрешенность сохранения ими занимаемых постов. Еще один вице-премьерский пост занял Сергей Шойгу - самый "непотопляемый" министр российского правительства.

Изменения произошли. Но носили ли они сколько-нибудь существенный характер? Анализ данных показывает, что нет. Все вышеперечисленные перестановки можно свободно считать техническими. Уже никто не удивлялся факту назначения на вицепремьерский пост министра по чрезвычайным ситуациям; "партия власти", которой стремилось стать "Единство", должна была иметь в правительстве своего официального представителя. Отставка Аксененко была бы более значимой, если бы вместе с постом первого вице-премьера он бы потерял и министерское кресло, однако этого не произошло: Аксененко не только сохранил за собой пост министра путей сообшения, но и был вопреки всей нормальной логике назначен членом Президиума кабинета министров. То есть если выдвиженец Семьи и потерял в новом правительстве какие-то очки, то эта потеря вряд ли была такой большой.

Показателем смены курса должны были стать существенные кадровые перестановки в министерствах. Однако единственным министром, потерявшим свое кресло, стал министр по делам федерации и национальностей Вячеслав Михайлов, уступивший свое место Александру Блохину. И это показатель "нового курса"?

Конечно, Владимир Путин меняет стиль политики Ельцина. Однако меняет ли он действующие лица? Реальная отставка Аксененко не уменьшила бы, а наоборот, увеличила его шансы на проведение президентских выборов в один тур. Путин ничем не рисковал бы, отправляя в отставку, допустим, Валентину Матвиенко. Он этого не сделал, тем самым лишний раз подчеркнув факт преемственности правительств.

Наша общая беда в том, что к Владимиру Путину мы пытаемся подходить с позиций анализа политики Ельцина. Мы настолько привыкли к неожиданным, даже порой абсурдным назначениям на высшие посты в государстве, что сейчас россиян, похоже, не слишком удивит факт, что новым премьер-министром станет, к примеру, Ирина Хакамада или Геннадий Зюганов (и этому найдется свое объяснение). Если же рассматривать главу государства как человека здравомыслящего, то нельзя не признать, что у Путина не было никаких реальных причин сохранять прежний ельцинский кабинет в почти полной неприкосновенности.

Это может означать только одно: Путин будет и дальше работать с тем кабинетом министров, который он получил по наследству от Сергея Степашина, хотя к отдельным чиновникам этого кабинета (например, к министру образования) есть вполне серьезные претензии. Правительство является нестабильным хотя бы потому, что в данном виде оно существует меньше года, чего недостаточно даже для четкого определения функций и полномочий каждого министерства. Такая проблема действительно стоит, так как до сих пор продолжается начатый еще в 1991 году процесс оформления системы министерств (министерства появляются, исчезают, преобразовываются в комиссии и наоборот). Давление со стороны неких "темных сил" (за ними угадывается фигура Александра Стальевича Волошина) также не может объяснить явного нежелания кадровых перестановок - ну скажите, как влиянию закулисных групп может помешать отставка, к примеру, министра сельского хозяйства?

Таким образом, персональный состав третьего правительства Владимира Путина угадать достаточно несложно. Вряд ли стоит сейчас гадать на тему: кто станет премьер-министром. При прочих равных обстоятельствах в настоящее время все шансы занять это кресло имеет именно Михаил Касьянов. Аргумент: Касьянов может не стать премьер-министром, потому что он родом не из Ленинграда, а из Солнцево ("Власть". 2000. 8. Стр.13) несостоятелен, потому что определять позиции чиновника место рождения не может - иначе Путину придется сменить почти весь состав правительства.

Имеет смысл лишь спор о кандидатуре первого вице-премьера - хотя еще неясно, сколько таких постов будет в новом кабинете министров. Наибольшие шансы здесь будет иметь, вероятно, Сергей Шойгу, чей стремительный взлет как публичного политика страна наблюдала в течение последнего полугода. Из чисто "технического" министра, чьи фотографии появлялись в газетах только в связи с негативными событиями, Шойгу стал одной из знаковых фигур окружения Путина. Его "внедрение" в состав правительства также идет постепенно; никто не мешал Владимиру Путину сразу назначить Шойгу первым вице-премьером, однако такого назначения так и не произошло. Пока не ясны позиции Леонида Реймана, который, как считается, связан с такими службами безопасности, как ФСБ и ФАПСИ.

Аппарат министерств также вряд ли может ожидать крупных перестановок. Так, позиции министров иностранных дел и обороны практически всеми рассматриваются как незыблемые. Остальные министры также пока не испытали на себе путинской опалы, а уже давно предрекаемая отставка министра внутренних дел Владимира Рушайло пока никакими реальными действиями президента не подкреплена. Конечно, до обнародования структуры и состава правительства остается еще около месяца, и никто не знает, что за это время может произойти в стране, однако общая тенденция сохранения статус-кво на сегодняшний день вырисовывается более чем отчетливо.

Почему же Путин не идет на существенные кадровые перестановки? Ответ, на наш взгляд, может быть только один: в недрах Кремля идет формирование четвертого правительства Владимира Путина. Состав этого кабинета министров нигде опубликован не будет. Вполне возможно, что 7 мая Россия получит сразу два правительства - официальное и теневое, причем по ряду вопросов позиции двух министров одной из той же отрасли совпадать не будут.

Почти сразу после получения независимости Россия столкнулась с тем, что все действия исполнительных органов власти, если они касаются более или менее важных вопросов, сталкиваются или с неприятием со стороны граждан, или с прямым противодействием со стороны олигархических кругов. Уничтожить олигархию, как недавно заявил Борис Березовский, нельзя (ну, ему-то это виднее!), а значит, руководству страны необходимо научиться действовать в обход официальных каналов, когда реальные действия предпринимаются людьми, не обладающими номинальной государственной властью, а все недовольство их действиями обрушивается на официальный кабинет министров. При таком варианте развития событий совершенно неважен заявленный состав "играющей команды" - правительства: за нее все решили тренеры, которые в уголке проводят собственный матч. Такая структура деятельности государственных органов фактически обезопасит администрацию от нападок со стороны США и Западной Европы, которые постоянно недовольны ходом российских реформ.

Все вышеизложенное было бы похоже на чисто умозрительные рассуждения, если бы избирательная кампания Владимира Путина в избытке не предоставила бы нам доказательств. Ни для кого не секрет, что у Путина фактически существовало две команды, каждая из которых делала все для его победы уже в первом туре. Команда официальная, имевшая штаб-квартиру в "Александр-хаусе" и проводившая все официальные мероприятия, решала свою задачу достаточно вяло: руководитель Центра стратегических разработок Герман Греф так и не сделал того, чего от него добивались на протяжении трех месяцев - так и не обнародовал экономическую программу Путина. Реальную же борьбу за переизбрание вел именно теневой штаб, неформально руководимый Александром Волошиным и имеющий существенную поддержку со стороны средств массовой информации. Не исключено, что именно люди из обоих штабов (в частности, тот же Герман Греф, которого некоторые аналитики прочат чуть ли не в вице-премьеры) и сформируют "теневой" кабинет.

Как бы ни сложились обстоятельства, ясно, что Владимир Путин вряд ли захочет делиться своей властью с правительством или с премьер-министром. Президент по-прежнему будет занимать ведущие позиции в государстве, а функции правительства в большей части станут техническими. Тем, кто мечтал о парламентской республике, придется подождать. Как минимум до следующих президентских выборов.

Обозреватель Роман Зарапин.

На страницу назад

 
Архив наших публикаций
2000 01 02 03 04 05 06 07 08 09 10 11 12
 
©1999-2010 CSR Research (ООО "Центр социальных исследований и маркетинговых технологий")
Статистика
Rambler's Top100

Разместите наш баннер
Vybory.ru: Выборы в России