Новости
Архив публикаций
Научный журнал
Свежие газеты

Политика в WWW
Технология кампаний
Исследования
Выборы-справочник
Законы о выборах


От редактора
О проекте
Информационные спонсоры

Наш форум
Гостевая книга
Пишите письма

Top
Архив наших публикаций. Комментарий

 

“ЕВРОПА ЛЕВЫХ”

В своей предыдущей статье я доказывал, что представители правых партий занимают все более прочное положение в европейских властных структурах. Доказательств тому действительно немало. Но “Европа правых” вовсе не исключает возможности существования “Европы левых”, а, напротив, только предполагает ее существование.

Рано или поздно политические противники правых вынуждены будут объединиться и занять достойное положение и в Испании, и в Австрии, и в Швейцарии. Нельзя сказать, что они растеряли всю свою социальную базу или не обладают достаточной инициативой.

Наряду со странами, где правительство традиционно формируют преимущественно представители правых сил, в Европе есть еще государства, где у власти находятся левые. Нельзя сказать, что за последние два-три года они почти везде потеряли сторонников и развалили собственные блоки. Кое-где левые не только существуют, но и традиционно побеждают.

Блок левых в правительствах большинства европейских государств относительно однороден. Здесь сложно провести какие-то существенные грани между левыми радикалами и умеренно левыми. Леворадикальные группировки в Европе давно пользуются поддержкой определенных слоев общества, однако им практически никогда не удается получить значительное число голосов.

Левые радикалы, как показывает исторический опыт, в Европе могут в лучшем случае входить в состав партийных коалиций и выдвигать своих кандидатов на министерские посты только в качестве составляющей части блоков.

Правильнее, наверное, говорить о социал-демократах, формирующих правительство самостоятельно (или при небольшом участии правых сил), и о представителях левых, формирующих властные органы в составе более или менее широкой коалиции партий. Это позволит учитывать возможность корреляции позиций властей в соответствии с изменением политической ситуации. Социал-демократы, выступающие системообразующим элементом коалиционного правительства, могут легче перестроиться и скорректировать позиции путем перестановки сил внутри уже сформированных органов власти.

Социал-демократы в составе коалиционных правительств

Коалиционные правительства с широким участием социал-демократов в последнее время наиболее успешно формируются в Центральной и Западной Европе. Так, 20 июня 1998 года в Чехии прошли досрочные парламентские выборы. Победу на них одержали социал-демократы во главе с Милошем Земаном (32,2% голосов). Второе место заняла Гражданская демократическая партия (27,7%) во главе с бывшим премьер-министром республики Вацлавом Клаусом.

История взаимоотношений двух этих партий, пожалуй, четко показывает паритет двух сил – правой и левой – в руководстве страны. Гражданская демократическая партия – правопреемница распавшегося в 1991 году Гражданского форума – официально считает себя правоконсервативной партией с реалистической и прагматической идеологией. Идеи правых радикалов (рыночная экономика с сильной частной собственностью) делают практически невозможным их альянс с социал-демократами, которых в спину толкают вечные союзники – коммунисты (кстати, компартия Чехии на этих выборах получила поддержку 11,1% избирателей и заняла прочное третье место). Чешская социал-демократическая партия, основанная еще в 1878 году, занимает традиционно левоцентристские позиции и не отказывается от своей истории (в 1948-1989 годах она официально входила в Компартию).

Превосходство умеренно правых продлилось недолго. Социал-демократы просто восстановили статус-кво, поскольку на предшествующих выборах 31 мая – 1 июня 1996 года их партия потеряла господствующее положение, получив 61 место в палате депутатов – нижней палате чешского парламента – и уступившая лидерство представленной 68 депутатами Гражданской демократической партии.

25 мая и 1 июня 1997 года парламентские выборы прошли во Франции. По итогам народного волеизъявления правые партии, представленные голлистским Объединением в поддержку республики (ОПР) и Союзом за французскую демократию, уступили господствующие позиции блоку левых сил – альянсу социалистов, левых радикалов, “зеленых” и коммунистов.

Альянс правых партий находился во Франции у власти с 1993 года и считался практически непобедимым. Эту славу ему принесло Объединение в поддержку республики, основанное еще в 1958 году сторонниками Шарля де Голля и с тех пор неизменно получавшее огромную поддержку избирателей. Объединение традиционно представляет интересы националистически настроенной буржуазии и оказывает серьезное влияние на политические позиции средних слоев населения страны и французское крестьянство. Мощнейшая система партийных организаций делала агитацию правых радикалов более чем действенной во всех слоях общества и вызывала черную зависть всех соперников голлистов.

И вот этот мощнейший блок терпит поражение. Уже в третий раз во Франции складывается ситуация "сосуществования" между президентом и парламентским большинством. Опасность разногласий в данном случае усугубляется тем, что и сформированное депутатами Национального Собрания правительство не является единым, будучи сформированным из политиков с разной политической ориентацией. Центр тяжести исполнительной власти во Франции в таких условиях перемещается от главы государства к главе правительства, который (беспрецедентный случай в истории формально президентской республики -!) получает реальную политическую власть; любой иной поворот событий повлечет за собой взрыв политической системы. Президент Франции Жак Ширак, один из лидеров Объединения в поддержку республики, впервые был вынужден назначить премьер-министром лидера Французской социалистической партии Лионеля Жоспена, который не замедлил воспользоваться предоставленным ему карт-бланшем и сформировал правительство с участием не только умеренных левых, но и с участием коммунистов.

От души жаль Жака Ширака, но приходится признать: в этот кризис он влетел самостоятельно. Национальное Собрание предыдущего состава было избрано весной 1993 года на пятилетний срок. Подавляющее большинство в нем принадлежало правым и правоцентристским партиям, получившим 484 места из 577. Предыдущий парламентский кризис заставил президента пойти на достаточно рискованный шаг: 21 апреля 1997 года Ширак объявил о роспуске Национального Собрания и назначил досрочные парламентские выборы. Аналитики уже тогда указывали на непродуманный характер этого шага. Рейтинг лидера ОПР достиг крайне низкой отметки в 35% (премьер-министра Алена Жюппе поддерживало и того меньшее число французов – 29%).

Куда теперь повернет колесо французской политики, неясно. Очевидно одно: представители правых партий за рекордные четыре года умудрились растерять большую часть своих сторонников. Что тому причиной – скандалы вокруг руководства правящей партии (вспомните хотя бы последний скандал с министром иностранных дел) или возросшая активность левых – непонятно. Напомню, что в ходе выборов в Европарламент в середине прошлого года французские избиратели вновь проголосовали за правых. Возможно, в 1997 году действительно имел место временный кризис правых партий, однако никаких дополнительных доказательств этого нет (рост популярности социал-демократов непременно является следствием роста социальной напряженности, но ни о чем подобном во Франции в обозреваемый период говорить не приходится).

В предыдущей статье мы немало говорили о той сложной ситуации, которая в последнее время складывается вокруг федерального правительства Германии. Напомню, что блок ХДС – ХСС в течение последних двух лет начал сдавать свои ранее несокрушимые позиции. Не слишком ярко это проявлялось на примере местных выборов, однако и здесь есть свое исключение.

27 февраля 2000 года прошли парламентские выборы в федеральной земли Шлезвиг-Гольштейн. Победу на них одержали социал-демократы, набравшие 43% голосов. Они вновь смогли сформировать правящую коалицию с представителями "зеленых", набравшими 6,2% голосов. Выборы, как все помнят, проходили как раз в то время, когда вся Германия была потрясена скандалом вокруг незаконного финансирования Христианско-демократического союза. Авторитет Гельмута Коля, в любви которому еще несколько месяцев назад признавались, по данным местных социологических опросов, до 60% немцев, был развенчан. Однако в Шлезвиге христианские демократы потеряли лишь чуть более двух процентов голосов и получили поддержку 35% избирателей. Германия перестала обсуждать поведение Коля и начала с упоением анализировать украшения на шляпках Хайде Симонис, которая вновь смогла сформировать правительство Шлезвиг-Гольштейна.

Новое правительство этой федеральной земли сложно отнести к какой-либо категории. Конечно, с точки зрения политической науки оно носит коалиционный характер (“зеленые” не всегда находят консенсус с социал-демократами по вопросам экономической политики). Однако процентное соотношение социал-демократов и их “попутчиков” (по-моему, этот термин первых лет Советской власти здесь вполне уместен) не позволяет говорить о существенном влиянии экологов на действия кабинета Симонис.

Крайне сложно определить четкую партийную принадлежность сформированного в мае 1996 правительства Италии. По характеру оно является коалиционным, однако доминирующие позиции в нем занимают представители левых – в первую очередь, члены Демократической партии левых сил, возглавляемой премьер-министром Италии Массимо Д'Алемой. О политической направленности этой партии свидетельствует в первую очередь тот факт, что она была создана в 1991 году на базе Итальянской коммунистической партии, в течение многих лет пытавшейся получить возможность сформировать правительство республики и объявившей о прекращении своей деятельности. В сформированное Д’Алемой правительство входят представители целого ряда политических сил – Итальянской народной партии, объединения “Итальянское обновление”, “техники” и “зеленые”. В работе правительства принимают участие беспартийные. Все это иллюстрирует ту сложную социальную обстановку, которая сложилась на Апеннинском полуострове после второй мировой войны.

Социал-демократические правительства

Среди руководящих органов власти, сформированных победившими на парламентских выборах социал-демократами, следует прежде всего выделить правительство Греции. Прочность позиций социал-демократов в этом государстве давно хорошо известна. Созданное легендарным Андреасом Папандреу еще в 1974 году Всегреческое социалистическое движение (ПАСОК) снова держит власть в своих руках (правда, в 1989-1993 годах греческое правительство формировала правоцентристская партия Новая демократия) с тех пор так и не выпустило власть из своих рук. Причиной этого все в Греции традиционно считают боязнь возвращения правых к руководству страной. Греция “обжигалась” о правое правительство дважды: первый раз в 1930-е годы, когда на полуострове была установлена диктатура Метаксаса, а второй – сравнительно недавно, после того, как в 1967 году в Афинах произошел государственный переворот.

Крепкие позиции социал-демократов (по результатам досрочных парламентских выборов, состоявшихся в сентябре 1996 года, ПАСОК получил 162 депутатских мандата из трехсот), повторюсь еще раз, никого не могут удивить. Удивительно другое: страна, где у власти находятся социалисты, по уровню интеграции в мировое сообщество практически не отстает от таких “продвинутых” в этом отношении государств, как Великобритания и Франция. Имеет место парадоксальная несогласованность позиций двух существовавших в республике правительств – кабинета министров ПАСОК и кабинета во главе с К.Мицотакисом (1989-1993). Мицотакис ориентировался на сотрудничество с США и стремился к интеграции в политические и экономические структуры Западной Европы. В июне 1992 года Греция одной из первых в ЕС ратифицировала Маастрихтские соглашения о создании политического и валютно-экономического союза европейских государств, а в ноябре того же года в Риме был подписан протокол о вступлении Греции в Западноевропейский Союз в качестве полноправного члена. Андреас Папандреу, вернувшийся к власти в октябре 1993 года, продолжил прежний жесткий внешнеполитический курс (обострились проблемы с Турцией по поводу Эгейского моря и Кипра, вновь встал так называемый “македонский вопрос”. Политику Папандреу в этом вопросе продолжил действующий премьер-министр республики Костас Симитис.

Пример Греции достаточно четко показал, что страна, где у руля находятся попеременно правые и левые, в результате таких “шатаний” сталкивается с серьезными проблемами как во внешнеполитической, так и в экономической сфере. Вместе с тем Греция остается страной, где существуют довольно крепкие профсоюзы (например, Всегреческое боевое профсоюзное движение), а за власть борются только две политические группировки – уже названные ПАСОК и партия Новая демократия. Все остальные политические фигуранты – “Политическая весна”, выросшая из предвыборного объединения Коалиция левых и прогрессивных сил и Компартия Греции – являются либо продуктами раскола, либо вариантами уже существующих блоков и не могут претендовать на существенное влияние на политическую жизнь страны.

Пример Греции хорошо дополняет ситуация в Португалии, где в непосредственном преддверии свержения режима Салазара – Каэтану 25 апреля 1974 года была воссоздана Социалистическая партия. Главным ее соперником с середины 1980-х годов стало не правоцентристское объединение, как можно было бы предполагать, учитывая, что в стране обязаны были сохраниться сторонники прежней власти (существуют же в современной Испании франкисты), а основанная в 1974 году Социал-демократическая партия, лидер которой Мигел Ребелу ди Соуза по опросам общественного мнения успешно конкурирует с лидерами социалистов.

Хроника межпартийной борьбы в Португалии не носит столь захватывающего характера. Несмотря на эпоху экономической нестабильности, порожденной общемировым кризисом, Социалистическая партия не потеряла господствующих позиций в португальском обществе. В 1976-1978 годах она единолично формировала кабинет министров, в 1983-1985 годах у власти находилась коалиция социалистов и социал-демократов, а в 1987-1995 годах социалисты уступили пальму первенства ди Соуза, который на протяжении ряда лет формировал однопартийное правительство, теперь состоящее исключительно из социал-демократов. В 1995 году социалистам удалось вернуть себе статус первой партии в государстве, а всеобщие выборы 10 сентября прошлого года позволили закрепить успех: Социалистическая партия Португалии во главе с являвшимся тогда премьер-министром Антониу Гутерришем набрала 44% голосов и получила возможность вновь сформировать правительство.

Таким образом, Южная Европа стала основным поставщиком “сюрпризов” для политологов. Каждая из трех стран, недавно избавившихся от диктатуры, пошла по собственному пути развития: Испания, как мы подробно писали в предыдущей статье, избрала путь умеренно правых; Греция стала ареной борьбы для политических объединений правой и левой ориентации; Португалия представляет собой пример борьбы двух типологически сходных политических объединений. Причины такого выбора, очевидно, следует искать во внутренних тенденциях развития каждого из трех государств. Главное, что доказывает пример Испании, Греции и Португалии, - то, что для анализа политической ситуации в стране совершенно недостаточно пользоваться результатами парламентских и президентских выборов, даже если берутся данные за последние 20-30 лет. На основе предложенных данных можно сравнивать только позиции партий левого и правого блока, однако долгосрочные политические прогнозы делать очень и очень сложно.

Но не только Южная Европа стала полем деятельности крупных социал-демократических партий, способных на длительное время консолидировать общество. Пример успешной деятельности во главе государства представляет собой Норвежская рабочая партия, являвшаяся правящей в 1935-1965 годах (пожалуй, это абсолютный рекорд в истории нетоталитарных государств Европы), 1971-1972, 1973-1981 и 1986-1989 годах. После краткого периода, когда ни одна партия в стране не смогла сформировать рабочее правительство без участия левого центра, в ноябре 1990 года лидер Норвежской рабочей партии снова получил возможность сформировать правительство. Выборы 1997 года вновь принесли победу социалистам, но те покинули правительство, посчитав, что народная поддержка оказалась недостаточной. Буквально на днях правительство Хьеля Магне Бунневика было ушло в отставку в знак несогласия с действиями парламента (эти сюжеты довольно подробно описывались российскими и международными средствами массовой информации), и Рабочая партия вновь получила возможность сформировать кабинет министров.

Социал-демократы находятся у власти и в Швеции. 45,3% депутатов риксдага – представители Социал-демократической рабочей партии Швеции. Следует отметить сходство политической направленности “партий власти” Швеции и Норвегии; это, пожалуй, можно объяснить тем фактом, что избирателей в странах Северной Европы привлекает не идейная, а социальная направленность деятельности этих партий. Возможно, следует говорить и о сложившейся политической традиции, которая в немалой степени определяет политический выбор в этих странах.

Социал-демократическая партия Финляндии, которая является системообразующим, но не единственным элементом правительства этой североевропейской республики, не носит традиционной для региона “рабочей” направленности. Это, однако, не может изменить того факта, что проправительственные партии занимают в финском однопалатном парламенте 144 места из 200; социал-демократам противостоят консервативная Национальная коалиционная партия и партия Финляндский центр, которым, несмотря ни на что, так и не удается получить большинства.

Необходимо отметить, что во всех указанных странах существуют свои консерваторы и христианские демократы, однако им не удается побороться на парламентских выборах даже за второе место. Причина этого – не непривлекательность их идеологии, а деятельность социал-демократов. Уже неоднократно говорилось о том, что приоритетом деятельности развитого государства должна являться социальная политика; этот раздел программ у социал-демократов разработан наиболее четко.

3 января 2000 года парламентские выборы прошли и в Хорватии. Победу на них одержала находившаяся до того в оппозиции коалиция Социально-либеральной и Социал-демократической партии Хорватии, получившая 71 мандат из 151. Победители провели в премьер-министры лидера социал-демократов Ивицу Рачана и обеспечили лидеру социалистов победу на февральских президентских выборах.

Результаты выборов не вызвали бы такого интереса, если бы речь не шла о Хорватии – стране, обладавшей благодаря покойному президенту Франьо Туджману репутацией государства, где у власти находятся националисты. Результат бывшей правящей партии – Хорватского демократического содружества – свидетельствует, что сбрасывать со счетов усташески настроенных политиков еще рано – партия Туджмана получила 46 мандатов. Но к чести Рачана, который, между прочим, являлся перед распадом СФРЮ последним руководителем Союза коммунистов Хорватии, в правительство не вошел ни один представитель партии Туджмана.

В ближайшее время Хорватия будет по-прежнему привлекать к себе внимание специалистов в области политической теории. Дело в том, что республика лишилась столь привычной ей однопартийной системы (в Хорватии в течение девяти лет существовала так называемая “ложная многопартийность”, когда существование формально оппозиционных партий не мешало Христианскому демократическому содружеству раз за разом формировать однопартийные правительства). Хорватия столкнулась и с необходимостью реформы всей политической системы, о чем заявляли все претенденты на президентский пост. Дело в том, что до смерти Туджмана правительство фактически назначалось президентом и только утверждалось парламентом; именно этот факт и стал основным пунктом критики хорватского президента.

На досрочных парламентских выборах, которые прошли в Черногории 31 мая 1997 года, более половины голосов было отдано коалиции "За лучшую жизнь", в которую тогда входили Демократическая партия социалистов, Народная партия Черногории и Социал-демократическая партия Черногории. Лидером коалиции являлся Мило Джуканович, которому и было поручено сформировать правительство. Победа коалиции была обусловлена тем, что она сразу же заявила о том, что находится в оппозиции к действующему президенту СРЮ Слободану Милошевичу и поддерживающему его бывшему президенту республики, лидеру Социалистической народной партии Черногории Момиру Булатовичу. Партия Булатовича – Социалистическая народная партия Черногории – заняла только второе место.

Результаты этих выборов подвергались анализу неоднократно. Крайне важно, что в Черногории отсутствовала видимая альтернатива между правыми и левыми. На право сформировать правительство республики претендовали две социал-демократические партии. Главное различие между ними состояло в том, что партия Булатовича выступала в поддержку действий правительства Союзной республики Югославия, а блок под руководством Джукановича относился к Белграду скорее прохладно. Принято считать, что народ Черногории выразил свое отношение к авторитарному режиму президента Югославии и именно этим обусловил собственный выбор. Действительно, речь здесь не идет об идеологии – причина только в сиюминутном политическом интересе, который в любой может свести партию Джукановича с политического олимпа.

В 1997 году парламентские выборы прошли и в Великобритании. Победу на них одержали лейбористы, впервые за последние четверть века получившие возможность сформировать правительство. Тори впервые за всю историю своего существования не получили ни одного места в Шотландии и Уэльсе. Это послужило основанием для заявлений ряда наблюдателей, что консервативная партия перестала представлять всю страну и утратила статус национальной. Преобладающее влияние консерваторов сохранилось лишь в наименее развитых сельских регионах восточной и юго-восточной Англии.

Это еще раз доказывает ограниченность социальной базы правых. Электорат левых значительно более гибок как по своей структуре, так и по реакции на происходящие политические изменения. В результате всеобщих выборов в апреле 1992 года Консервативная партия получила абсолютное большинство в палате общин (336 мест при 271 мандате у лейбористов и 20 мандатах у социал-демократов). Значительная часть этих избирателей всего через четыре года перешла в стан лейбористов. Анализируя эти данные, можно сделать следующий вывод:

Конечно, в представленном вашему вниманию обзоре не учтены многие социал-демократические партии, занимающие в Европе немаловажное положение. Не будем забывать о Белоруссии, где у власти также находятся представители левых. Пожалуй, действующее правительство Белоруссии представляет собой пример нахождения у власти представителей ультраправых. Очевидно, что такая ситуация стала результатом не волеизъявления граждан, а политики действующего президента. Впрочем, этот момент также относится к числу плохо учитываемых факторов.

Каковы же судьбы левых в современной Европе? Если в Центральной и Западной Европе социал-демократы и их союзники, как правило, формируют коалиционные правительства, появление которых на политической арене обусловлено, как правило, постоянными или временными трудностями “партий власти”, принадлежащих к консерваторам или центристам, то в Северной и Южной Европе социал-демократы почти всегда формируют правительства единолично. Это в меньшей степени обусловлено деятельностью местных консерваторов; причины следует искать в социальной направленности экономики указанных государств. Относительное большинство социал-демократов в представительных органах этих государств объясняется не тем фактом, что их поддерживают знаковые фигуры (президенты или монархи), а осознанием жителями стран Северной и Южной Европы необходимости проведения сбалансированной политики, направленной на достижение социального мира. Глупо сравнивать экономический уровень Греции и Норвегии. Да и пути развития этих стран в корне различаются. Следовательно, поддержка населением социал-демократов не слишком зависит от экономики или “исторической судьбы”.

Уроки для России

В предыдущей статье мы писали, что правые движения в настоящее время набирают в Европе оборот. Это верно для многих стран континента и, что главное, отражено в составе Европарламента. Нужно признать, что позиции социалистов в странах Восточной и Центральной Европы в последние годы сильно зашатались. Наша страна, географически принадлежа к Восточной Европе, являет собой иллюстрацию этой закономерности (чего стоит фактическая победа “Единства” на последних парламентских выборах).

Это не означает, что социал-демократы в России не смогут в настоящее время добиться реальной власти. Вся проблема России в том, что у нас нет реальных социал-демократов. Когда-то критика существующей советской власти начиналась именно с попыток создания реально действующей партии умеренно левой ориентации (тогда, конечно, на фоне КПСС такая партия выглядела бы правой). В России такая партия так и не сложилась. Первым этапом борьбы за власть для наших социалистов должно стать реальное оформление социал-демократической (вариант: рабочей) партии. Вряд ли правильно видеть в качестве провозвестника такой партии КПРФ: из идеологического объединения Коммунистическая партия Российской Федерации, как мы уже указывали, превратилась в харизматическую, а значит, утратила свою идейную составляющую.

Нельзя сказать, что в России совсем не предпринимались попытки создания социал-демократических партий европейского образца. Как мне кажется, эту пока свободную нишу в 1996 году вполне могла бы занять федоровская Партия самоуправления трудящихся, однако, как показала практика, она была создана только для участия в выборах и после провала кандидатуры Святослава Федорова исчезла до декабря 1999 года. После подведения итогов последних парламентских выборов о ПСТ вновь ничего не слышно.

Надежду вселяет только последняя идея нашего первого президента. Менее месяца назад Михаил Сергеевич Горбачев провел учредительный съезд новой российской социал-демократической партии. Получится из нее что-либо путное или нет, сказать сейчас трудно. Да и Михаил Сергеевич вряд ли та фигура, которая может возглавить популярное движение. Социал-демократам просто нужен поиск. Вы видите: нужно только создать партию. Победить она сможет сама.

Обозреватель Роман Зарапин.

На страницу назад

 
Архив наших публикаций
2000 01 02 03 04 05 06 07 08 09 10 11 12
 
©1999-2010 CSR Research (ООО "Центр социальных исследований и маркетинговых технологий")
Статистика
Rambler's Top100

Разместите наш баннер
Vybory.ru: Выборы в России