Новости
Архив публикаций
Научный журнал
Свежие газеты

Политика в WWW
Технология кампаний
Исследования
Выборы-справочник
Законы о выборах


От редактора
О проекте
Информационные спонсоры

Наш форум
Гостевая книга
Пишите письма

Top
Архив наших публикаций. Комментарий

 
Демократия в России - "только миг между прошлым и будущим"?
Последние события показывают, что дело, похоже, обстоит именно так.

История никого ничему не учит,
она только наказывает за невыученные уроки.
В.О. Ключевский

Все возвращается на круги своя. В России это изречение имеет особый смысл, ибо характеризует цикличность развития страны. Каждый цикл состоял из трех стадий: попытки реформ, которые всегда оставались незавершенными либо пробуксовывали, период бюрократического правления, реакция. В принципе такой цикл характерен для каждого правителя России, причем не только "демократической" и советской, но и старой, дореволюционной.

Не будем забираться в глубь веков, и проследим определенные нами циклы только за последние два столетия.

Девятнадцатый век начался с "дней Александровых прекрасного начала…". Упразднена тайная канцелярия, запрещены пытки, фактически прекратилась продажа и перепродажа крепостных, М.М. Сперанский принялся за сочинение конституции, и т.д. Все это продолжалось, впрочем, недолго. К началу следующего десятилетия XIX века император отказался от идеи широкомасштабных реформ. Закончилось царствование Александра I аракчеевщиной, засильем при дворе шарлатанов типа митрополита Фотия и баронессы Крюденер. Свирепствовала цензура. Университеты были лишены дарованных в начале Александровского правления прав и привилегий.

Александр умер ("всю жизнь провел в дороге, а умер в Таганроге", говорили о нем). Его сменил Николай, прозванный "Палкиным". Традиционно он считается реакционером и деспотом. Но не стоит забывать, что его царствование началось с прощения солдат, участвовавших в восстании декабристов, и с особого Манифеста, в котором жены и прочие родственники декабристов признавались заведомо невиновными. Для "деспота" шаг более чем великодушный. Но на большее его великодушия, судя по всему, не хватило. Учреждается пресловутое Третье отделение (охранка), Николай с приближенными сочиняет массу циркуляров, мелочно регламентирующих всю деятельность государственной машины в стране. Именно тогда зарождается типичный русский бюрократ - взяточник, "хам" и "черносотенец". О николаевской России маркиз де Кюстин, автор известных мемуаров, заметил: "У такого количества рук и ног всего лишь одна голова".

Крымская война показала полную несостоятельность сложившейся системы, и стала толчком для "великих реформ" следующего русского императора - Александра II. Отменено крепостное право, проведены реформа местного самоуправления, судебная, военная реформы. Но преобразования, как всегда, оказались незавершенными, можно сказать, "косметическими". Они не смогли изменить сложившейся системы бюрократического правления. В последние годы Александра Освободителя страной фактически управлял любимец царя граф Лорис-Меликов, заложивший фундамент "охранительной системы" и "контрреформ" - наступила реакция.

Александр III "Миротворец", не стал ничего менять в унаследованной им системе, не считая усиления роли охранки в борьбе с ширившимся революционным движением. То же относится и к первым годам царствования Николая II. Революционный взрыв, вызванный экономическим кризисом, неурожаем и голодом, а также поражением в войне с Японией, подвигнул царя на преобразования. Был "дарован" Манифест 17 октября, разрешавший деятельность ЛЮБЫХ партий в стране, созывалась Государственная Дума, были амнистированы политические заключенные, и т.д. Многие приближенные подталкивали Николая к "дарованию" Конституции, и, как следствие, к превращению самодержавия в конституционную монархию. Введение новым премьер-министром П.А. Столыпиным военно-полевых судов было лишь ответной мерой против разгула революционного террора. Аграрная реформа Столыпина могла бы преобразить все сельское хозяйство страны.

Однако убийство Столыпина Дмитрием Богровым ознаменовало собой конец "периода реформ". Многие смелые проекты, как принятие конституции, создание ответственного перед Думой кабинета министров были сразу же забыты, другие были потихоньку свернуты (в том числе и аграрная реформа).

Фактически сразу же после убийства Столыпина наступает период реакции - вновь поднимают голову "черносотенцы" ("Союз русского народа", "Союз Михаила Архангела"), которым благоволил царь. Разогнав две первые Думы, Николай не стал трогать третью и четвертую, но не обращал на них никакого внимания. При дворе сложилась совершенно жуткая камарилья - Григорий Распутин, истеричка Анна Вырубова, фрейлина императрицы, совершенно спившийся, хронический алкоголик флаг-капитан царя адмирал Нилов вошли в ближайшее окружение царя. (Последний, кстати, отличился тем, что во время отречения, напившись до положения риз, сказал Николаю: "Давайте выпьем, гражданин Романов, корону-то с вами мы уже пропили"). Министр двора граф Фредерикс под конец настолько плохо соображал, что однажды вместо двери чуть не вышел в окно третьего этажа. В конце 1916 г. премьер-министром и одновременно министром внутренних дел был назначен психически больной Протопопов. Царь все больше отходил от дел, а всем заправляла императрица Александра Федоровна, на которую ориентировалась придворная камарилья, в которой кишмя кишели германские шпионы. Так что не очень-то не правы советские историки, писавшие о "прогнившем насквозь царском режиме".

Временное правительство мы рассматривать не будем - ему история отвела слишком мало времени.

В.И. Ленина тоже пропустим. Он почти все время своего правления занимался борьбой за власть (гражданская война 1917-1922 гг.), а затем впал в маразм, успев только провозгласить новую экономическую политику, ужаснувшись от того, что сам успел натворить в годы войны и военного коммунизма.

Перейдем к Иосифу Сталину. Первые годы его правления - период НЭПа. Ввел его, как известно, Ленин. Но расцвет ("угар") НЭПа относится уже к сталинской эпохе. Однако частная инициатива, и, как следствие, независимость личности от власти явно не устраивали большевиков. НЭП был быстро свернут, началась сначала индустриализация, а затем и коллективизация, унесшая по разным данным, от 10 до 15 миллионов жизней.

Главной заслугой Сталина может считаться уничтожение победившей в 1917 году "интершайки" из поляков, китайцев, латышей, финнов и местечковых евреев и замена ее традиционной русской бюрократией, только на этот раз не "чисто" государственной, но партийно-государственный.

Процесс этот был довольно сложным. Начался он с ленинского призыва в партию 1924-1925 гг. "Интершайка" ("ленинская гвардия") стала постепенно вытесняться новыми назначенцами, полностью избавившимися от революционного романтизма. Они были первыми, усвоившими принцип "хочешь жить - плати партвзносы". Собственно, "ленинский" призыв следовало бы назвать "сталинским" - вождь подбирал себе преданные кадры.

Далее "интершайку" следовало уничтожить физически - началась "великая чистка". Она продолжавшаяся, по сути, до конца сталинского правления, но "чистка" собственно партийного аппарата в целом была завершена к 1939-40 гг. новая советская бюрократия окончательно восторжествовала. Так что Иосиф Виссарионович справедливо считается "отцом" советской номенклатуры и творцом командно-административной системы.

Конец 40-х - начало 50-х гг. - третий этап "сталинского цикла", время реакции. Готовятся новая чистка и всесоюзный еврейский погром ("борьба с космополитами"). По имеющимся сведениям, запланированное число жертв - 2 миллиона человек.

Душа Сталина вышла из ребер вон, и после относительно краткого времени борьбы за власть начинается "хрущевская оттепель". Про массовое освобождение и реабилитация жертв репрессий и развенчание "культа личности" говорили и писали очень много, поэтому на них останавливаться не будем. Отметим здесь, что "оттепель" - первый в советской истории, достаточно краткий период, когда была позволена осторожная критика властей. Однако непрекращающаяся борьба за удержание трона быстро охладила реформаторский пыл Хрущева (по крайней мере, в политической области). Наступил этап бюрократического правления по сталинскому образцу, но только без репрессий. После XXII съезда КПСС, снова, как и ХХ, посвященному критике сталинщины, наступает третья стадия "хрущевского цикла" - как все уже поняли, реакция. Страна на грани экономического краха, снова начинаются преследования инакомыслия и инакомыслящих - не столь масштабные, как ранее, но не менее свирепые.

"Дорогой Леонид Ильич" смог выровнять курс советского корабля после того, как Сталин чуть не потопил его в крови собственного народа, а Хрущев, пытаясь избавиться от сталинского наследия, слишком резко его накренил. Но стабильность, сохранение статус-кво в стране, которыми столь гордился Леонид Ильич, быстро выродились в пресловутый застой. Так что 18 брежневских лет почти полностью приходятся на стадию бюрократического правления, трансформировавшегося в реакцию лишь в самые последние годы его правления.

Юрий Андропов, попытавшийся вытащить страну из застойного болота, правил с больничной койки и вскоре умер. Константин Черненко стал живым воплощением брежневского застоя, доведенного до гротеска.

Похоже, что в 1985 г. члены Политбюро, похоже, решили досрочно завершить "пятилетку похорон генеральных секретарей" и избрали генсеком самого молодого из своих коллег - Михаила Горбачева. "Цикл Горбачева" можно считать классическим. Хоть "раскачался" он только в 1986 г., но запланированные преобразования обещали стать наиболее масштабными за всю историю СССР. Экономические реформы в целом не дали результата, но политические могли привести к кардинальным переменам в основах советского строя. Однако провозглашенный курс на демократизацию и гласность, политический плюрализм, а позже - на XIX партконференции - на многопартийность и построение "правового государства" привели к расслоению политической элиты страны на радикалов (демократов), консерваторов (коммунистов - ортодоксов) и центристов (умеренных реформаторов во главе с самим Горбачевым). Центризм в горбачевском исполнении выглядел весьма оригинально. Он блокировался с радикалами идеологически, поддерживая и перенимая их лозунги, но организационно сотрудничал с ортодоксами (Российская компартия Полозкова).

С Горбачевым история сыграла злую шутку. Попытавшись реформировать не реформируемое (систему "реального социализма"), и выбрав неверную тактику, он вызвал раздражение как у радикалов, так и у консерваторов. Первые требовали углубления и ускорения преобразований, вторые были против них по определению. Так как радикалы были более опасны для Горбачева, а сам он оказался неприемлемым для них, то генсеку ничего не осталось, как примкнуть к консерваторам. Свидетельством торжества последних могут считаться отставки министров внутренних и иностранных дел Вадима Бакатина и Эдуарда Шеварднадзе, а также премьера Николая Рыжкова, считавшихся сторонниками преобразований (декабрь 1990 г.). Их преемники, особенно Валентин Павлов и новый глава МВД Борис Пуго имели репутацию "сильных рук" и заядлых консерваторов.

В конце концов Горбачев оказался неприемлемой фигурой и для коммунистов-ортодоксов. Их программа сводилась к полному восстановлению системы "реального социализма" аппаратными методами, а Горбачев, как инициатор неудавшихся реформ, усугубивших кризис системы и поставивших под угрозу само ее существование, оказался для их целей и бесполезным и опасным. Не случайно летом 1991 года ортодоксы решили действовать без Горбачева, а во время августовского путча фактически отрешили его от власти - "Революция пожирает своих детей!".

Наконец, наступила эпоха Ельцина. Именно эпоха. Если сравнивать с Великой Французской Революцией, то Борис Николаевич за девять с половиной лет воплощал собой и якобинский Конвент, и Директорию, и Бонапарта.

1990-1993 гг. могут считаться "якобинским" периодом Бориса Ельцина. За это время была полностью разрушена старая советская система, проведены радикальные преобразования в экономической и политической области, предотвращены попытки реванша. Сложилась новая политическая система. Была принята новая конституция, закреплявшая совершенные преобразования.

Если продолжать сравнение, то 1993-1996 гг. могут считаться "периодом Директории". Темп преобразований постепенно замедлялся, а сложившаяся система стабилизировалась - до тех пор, пока не начала коснеть.

С лета 1996 г., после президентских выборов, начинается плавный переход к "бонапартистскому" периоду. Переизбрание Бориса Ельцина упрочило его "легитимность" - выборы 1996 года, в отличие от предшествующих (1991-го), проводились в совершенно новых условиях, когда распался Союз, Россия получила всю полноту государственного суверенитета, и пр. В результате сложившаяся в России система правления - президентская республика - стала приобретать авторитарные черты. Дума по вине самих депутатов превратилась в балаган, правительство всегда было ответственным перед президентом, и, как следствие, власть сосредоточилась в руках президента и его ближайшего окружения ("семьи). Не случайно стиль работы президентской администрации был приспособлен персонально "под Ельцина". Не случайно и его стремление выбрать себе преемника, или "наследника". Наследник, как известно, существует при монархической, а не республиканской форме правления. Соответственно изначальной схеме, "якобинский" период эпохи Ельцина - это этап реформ, "период Директории" - этап бюрократического правления, а "бонапартистский" период - этап наступления реакции.

Удивив "всех Россиян", Борис Ельцин 31 декабря подал в отставку, после этого в Вифлееме объявил себя "святым президентом". В его кабинет в Кремле поселился вполне земной, без нимба "Исполняющий обязанности Президента Российской Федерации" Владимир Владимирович Путин. Он "правит" всего 20 дней, и это само по себе не позволяет делать далеко идущие выводы. Но пока все указывает на то, что он может стать уникальным главой государства в Российской истории. Первый период его пребывания на вершине власти может оказаться не "этапом реформ" и не "этапом бюрократического правления", как у его предшественников (царей и генсеков), но сразу "этапом реакции". Наиболее заметное свидетельство этому - начало работы новой Думы, создание там "агрессивно - послушного большинства" из коммунистов, жаждущих реванша, аморфного "Единства" и продажной ЛДПР. Дума сильно напоминает столь же "агрессивно-послушный" Верховный Совет СССР, когда "захлопывали" депутатов-демократов, вынуждали их покидать зал заседаний, и уже без них принимали нужные решения. Даже внешне сходство бросается в глаза. Заседание Думы открыл Егор Кузьмич Лигачев. Он, конечно, вел его "с соблюдением всех демократических процедур", но до тех пор, пока события развивались в соответствии с намерениями коммунистов. Затем все эти процедуры были отброшены как ненужный хлам, и … результат известен. Не преминул "засветиться" перед ТВ и прессой и Анатолий Лукьянов. Из нафталина вытащили даже Рафика Нишанова, который, имея богатый опыт руководства Верховным Советом СССР, прокомментировал происходящее в Думе (тоже эксперт выискался!).

Фактически Путин и "Единство" способствовали укреплению позиции коммунистов. Первую победу они уже одержали, избрав своего спикера. Следующим их шагом вполне может быть "протаскивание" поправок в Конституцию, ограничивающих полномочия президента. В более отдаленной перспективе коммунисты, ослабив позиции Путина и укрепив собственные, могут всерьез начать бороться за пост главы государства.

В заключение хотелось бы напомнить Владимиру Владимировичу об одной фотографии, в свое время обошедшей все газеты, запечатлевшей согбенную спину Бориса Ельцина, покидавшего зал заседаний XXVIII съезда КПСС, а также… Впрочем, зачем повторяться - см. эпиграф.

Василий АНДРЕЕВ
20 января 2000 г.

На страницу назад

 
Архив наших публикаций
2000 01 02 03 04 05 06 07 08 09 10 11 12
 
©1999-2010 CSR Research (ООО "Центр социальных исследований и маркетинговых технологий")
Статистика
Rambler's Top100

Разместите наш баннер
Vybory.ru: Выборы в России