Новости
Архив публикаций
Научный журнал
Свежие газеты

Политика в WWW
Технология кампаний
Исследования
Выборы-справочник
Законы о выборах


От редактора
О проекте
Информационные спонсоры

Наш форум
Гостевая книга
Пишите письма

Top
Архив наших публикаций. Комментарий

 
Кромвель Путин
 

"Дальше всех зайдёт тот, кто не знает, куда идти". Оливер Кромвель.

Lord protector по-русски.

На святочной неделе Россия вновь превратилась в барышню на выданье. За последние почти сто лет невеста имела немало приключений. Кто за ней только не ухлёстывал: и комиссары, и министры-капиталисты, и пылкие юноши реформаторы, и престарелые генсеки. Только результат оставался неизменным. Во всех случаях Русь-матушка оказывалась соблазнённой и покинутой. Наконец, пришло время взяться за ум и остепениться. Безо всякой гадалки ясно, стране, как вдоволь нагулявшейся девице, нужен самый обыкновенный мужик. Чтоб не пил, не курил, спортом занимался и от бандитов защитить мог. Пусть звёзд с неба не хватает, зато зарплату приносит целиком и вовремя. К счастью подходящий кавалер не заставил себя долго ждать.

Феномен Владимира Путина - главный парадокс новейшей российской политической истории. Малозаметный до недавнего времени государственный служащий, новичок в политике, избегающий громких речей и широких жестов, непривычно скромный и даже немного застенчивый Путин, тем не менее, в считанные месяцы сумел превратиться из гадкого утёнка, презираемого старожилами отечественной политтусовки, в благородную, царственную птицу, перед которой уже склонила голову большая часть российской элиты.

Ещё недавно политические тяжеловесы, мастера византийской интриги и думского словоблудия, не стесняясь, примеряли на себя президентские регалии. Теперь они обескуражены и подавлены. Кто он такой этот преемник? Откуда взялся? Мы его не знаем, и знать не хотим! - Вот всё, что они могут в сердцах воскликнуть сегодня. Но "пальцы веером кидать" уже поздно и смешно. История неумолимо идёт дальше, сбрасывая с доски отыгравшие фигуры. Те, кто оказался за бортом, могут, конечно, высокомерно заявить, что страна у нас глупая, а народ - маргинал. Это тоже ничего не объясняет и не оправдывает. Вы живёте в определённой реальности, господа, и никто не виноват, что ваши противники смогли воспользоваться ею более умело.

Теперь немного о самом герое. Родился 1952 году в Ленинграде, окончил юридический факультет ЛГУ. После учёбы служил в органах госбезопасности. Был советским разведчиком в дружественной ГДР. С 1996 года на различных постах в управлении делами, администрации президента и правительстве. До назначения премьер министром руководил ФСБ. Женат, имеет двоих детей. Внешне ничего примечательного: роста среднего, худощав, тембр голоса слишком высокий для большого начальника, взгляд холодный и напряжённый, голова заметно лысеет. Единственное выдающееся достоинство - мастер спорта по каратэ.

Скажем прямо, в таких с первого взгляда не влюбляются. Узнав о новом преемнике, все поначалу усмехнулись: "Не он первый, не он последний", - и, не глядя, согласились с его премьерством. Действительно, никаких серьёзных опасений новый глава правительства поначалу вызвать не мог. Ни народности Ельцина, ни мудрости Примакова, ни принципиальности Явлинского, ни занудности Зюганова, ни артистизма Жириновского, ни командирского баса генерала Лебедя, ни даже самобытного красноречия Черномырдина у него не наблюдалось. И в России, и на Западе назначение очередного преемника восприняли как проявление агонии действующей президентской власти, страдающей от кадрового и идейного голода и мечущейся в предсмертном безумии. Оппоненты Кремля начали, было, заранее праздновать победу. Оказалось, что поторопились.

В конце лета - начале осени в очередной раз выяснилось, что страна стоит на грани пропасти. Сначала международные финансовые скандалы и пресловутый Russian gate вынудили Запад поставить крест на российской элите. Затем взрывы жилых домов, особенно в столице, вызвали панику и ожесточение среди населения. На фоне продолжавшейся почти всеобщей нищеты картина вырисовывалась более чем плачевная.

В этот критический момент Путин впервые и выступил на первый план. Сама жизнь бросила ему вызов, на который он обязан был ответить. Сразу же обнаружились некоторые наиболее важные черты личности премьера. В отличие от своих предшественников, он чрезвычайно мало выступал с речами. Когда же случалось, говорил только по существу и только правду кратким, понятным и легко доступным языком. Ничего не обещал и не кокетничал. Но, самое главное, он без колебаний взялся за решение самых болезненных и неотложных проблем, стоявших перед страной.

Оппоненты Путина с самого начала обвиняли его в слабости и зависимости. Но как тогда премьер сумел решительно и жёстко взяться за чеченских террористов, не стесняясь при этом ни западных кредиторов, ни думской фронды. В глазах народа он выглядел гораздо более самостоятельным, чем многие его критики. В считанные недели рейтинг главы правительства взлетел до небывалых высот, смешав все политические карты накануне парламентских выборов. Путин не был похож ни на кого из привычных участников политического бомонда. Поэтому он и сумел завоевать симпатии простых россиян.

"Мы слишком долго отступали", - этими словами поэта можно легко охарактеризовать политику России последних более чем десяти лет. Страна устала от постоянных поражений. И вдруг относительно успешный ход новой чеченской кампании заставил российское общество хотя бы немного отыграться за прошлые неудачи. Усилились реваншистские настроения. Теперь политический лидер уже не должен оглядываться на Запад. Чем самостоятельнее будет его курс, тем лучше. Путин, что называется, попал в струю. Война на Северном Кавказе оказалась столь популярной, что даже рафинированные либералы из Союза правых сил, с лёгкой руки Чубайса, вынуждены были признать её необходимость.

Ещё одно обстоятельство сыграло премьеру на руку. Главным и единственным его делом на первых порах стала чеченская кампания. Выведя из-под удара действия федеральных сил на Северном Кавказе, власти практически сделали Путина фигурой вне критики. Сложилась ситуация, когда число сторонников премьера постоянно увеличивалось, а противникам просто не откуда было взяться. В условиях относительной экономической стабильности критиковать его, по сути, стало не за что. К тому же человек с чекистским прошлым, проявивший силу и жёсткий напор в Чечне, начал вызывать естественный страх у своих потенциальных оппонентов. Неслучайно, до сих пор никто из политиков и журналистов так и не отважился более-менее резко высказаться по поводу Путина.

Поддержка со стороны премьера стала залогом успеха в парламентской гонке. Накануне выборов с Путиным сумели договориться политики правого центра. Сам глава правительства не скрывал собственной гражданской позиции, высказавшись в пользу нового проправительственного блока "Единство". Немногословные, суровые и аскетичные "медведи" хорошо дополняли образ премьерминистра. Лидеры ОВР со своей стороны не смогли договориться с Путиным, но и не сумели организовать серьёзной и широкомасштабной критики его курса. Так молодой чекист сумел обыграть своего старшего коллегу.

В итоге главными победителями на думских выборах стали Путин и его сторонники. Единственной надеждой недоброжелателей премьера оставался Борис Ельцин. До июня было ещё много времени. К моменту президентских выборов чеченская война могла бы потерять свою популярность. Угроза падения цен на нефть и отсутствие иностранных кредитов не исключали возможности серьёзного экономического кризиса. Путин неминуемо начал бы допускать ошибки, а его оппоненты вытянули бы долгожданные политические козыри. Но событиям было суждено развиваться по другому сценарию. Противники Кремля в очередной раз недооценили Ельцина. Слухи о его самодурстве и ревностном отношении к власти оказались сильно преувеличенными. Президент сделал, казалось бы, невозможное для самого себя - добровольно отказался от власти и накануне Нового года принял решение о досрочной отставке. Выборы главы государства оказались перенесены на конец марта. Шансы Путина стали практически бесспорными.

Дальше рассказывать о президентской кампании 2000 года в России становится совсем не интересно. Блок "Отечество - Вся Россия" окончательно раскололся. Шаймиев поддержал Путина, ссылаясь при этом на волю народа своей республики. Странно, ведь ещё совсем недавно большинство жителей Татарстана единодушно поддерживало Примакова. Сам академик замолчал. Уважающему себя человеку в таких случаях действительно лучше воздержаться от комментариев. Наконец, в день, когда британское правосудие оправдало бывшего чилийского диктатора Аугусто Пиночета, представители российского политического бомонда и отмалчивавшиеся до недавнего времени деятели искусств собрались в московском "Президент-Отеле", чтобы выдвинуть в новые президенты России Владимира Владимировича Путина.

Теперь только чудо может помешать Путину занять президентское кресло. Похоже, сбывается тайная мечта миллионов российских обывателей - политика в нашей стране становится скучной и предсказуемой. Зюганов, конечно, для приличия посопротивляется, а потом уступит ельцинскому преемнику. Чай, не в первый раз. Самым же стойким противникам Путина остаётся действовать по принципу "чем хуже, тем лучше", а это в нынешней ситуации выглядит ещё более аморально, чем недавняя война компроматов на ОРТ. Утешимся, господа, ведь могло быть ещё хуже. Теперь, по крайней мере, Аксёненко точно не станет нашим президентом.

Тем не менее, вполне резонными звучат вопросы, которые не может не задать Путину любой мало-мальски интеллигентный человек. Каким путём он собирается повести Россию? Не собирается ли он свернуть рыночные реформы и демократию? Не приведёт ли его политика к разрыву отношений с Западом? Долгое время Путина обвиняли в отсутствии программы действий. Он представил её. Как всегда лаконично и ясно.

В самом конце 1999 года Путин опубликовал статью "Россия на рубеже тысячелетий". В ней сжато представлены ответы почти на все острые вопросы. Вначале премьер беспристрастно рисует плачевную картину современного положения дел в стране. Вместе с тем он приходит к выводу: "Россия завершает первый, переходный этап экономических и политических реформ. Несмотря на все трудности и промахи, мы вышли на магистральный путь, которым идет все человечество". На этом пути следует опасаться слишком большой поспешности и радикализма: "Россия исчерпала свой лимит на политические и социально-экономические потрясения, катаклизмы, радикальные преобразования". Вместо революционной романтики Путин предлагает прагматизм: "Мы сможем рассчитывать на достойное будущее, только если сумеем универсальные принципы рыночной экономики и демократии органически соединить с реальностями России".

Главные задачи, которые ставятся перед страной, состоят в осуществлении мощнейшего экономического прорыва и преодоления отсталости. "Для того чтобы достичь душевого производства ВВП на уровне современных Португалии или Испании, - стран, не относящихся к лидерам мировой экономики, - нам понадобиться примерно 15 лет при темпах прироста ВВП не менее 8 процентов в год. Если сумеем в течение этих же 15 лет выдерживать темпы прироста ВВП на уровне 10 процентов в год, то достигнем нынешнего уровня душевого производства ВВП Великобритании или Франции".

Реализация подобных планов неизбежно потребует мобилизационных мероприятий. Но Путин обещает сохранить демократические начала жизни общества: "Я против восстановления в России государственной, официальной идеологии в любой форме. В демократической России не должно быть принудительного гражданского согласия. Любое общественное согласие здесь может быть только добровольным". И далее: "Сильная государственная власть в России - это демократическое, правовое, дееспособное федеративное государство".

Путин не лишён чувства патриотизма, свободного от "национальной кичливости и имперских амбиций". Новая российская идея должна родиться "как сплав, как органичное соединение универсальных, общечеловеческих ценностей с исконными российскими ценностями, выдержавшими испытание временем".

Среди важнейших первоочередных антикризисных мер, предлагаемых Путиным, можно выделить 1) разработка долгосрочной национальной стратегии развития; 2) создание целостной системы государственного регулирования экономики и социальной сферы; 3) переход к осуществлению стратегии реформ, которая была бы оптимальной для условий России; 4) усиление государственной поддержки науки, образования, культуры и здравоохранения. Наконец, Путин считает, что "надо сделать все, чтобы зарубежный капитал пошел в нашу страну".

Своей программой Путин вовсе не собирался открывать Америку. Он сказал вещи, давно понятные всем. В этом-то и прелесть его программы. Тезисы настолько очевидны, что с ними просто смешно спорить. К концу 1990-х годов и российская элита, и общество в целом вынуждены были согласиться с наличием нескольких простейших истин:
1) Рыночная экономика не исключает государственного регулирования;
2) Демократия должна опираться на сильную государственность и патриотизм;
3) Россия имеет собственные национальные особенности и интересы. Она не должна жить с постоянной оглядкой на Запад.

Все эти пункты, так или иначе, будут присутствовать в программе любого кандидата в президенты. Под ними готовы подписаться и Зюганов, и Примаков, и Жириновский, и даже Явлинский. У Путина они стали основой программы.

Но провозгласить курс, ещё не значит притворить его в жизнь. Как говорится, "верьте только делам". По иронии судьбы, данный лозунг более подходит не своим авторам, а именно Владимиру Путину. Немногословный, целеустремлённый и решительный, он заставляет поверить в себя и свои дела.

В заключение коснёмся ещё одной проблемы. Кому обязан Путин своим беспрецедентным взлётом? Нет. Не Березовский, не Чубайс и не Ельцин сделали его фигурой номер один в российской политике. Личные качества нашего героя тоже не играют ведущей роли. Сама история выдвинула его вперёд.

В этой связи Путин представляется не просто личностью, но закономерным историческим явлением. Мы, к сожалению, плохо знаем элементарные законы истории. А между тем ничего принципиально нового в фигуре Путина нет. Такие люди не раз появлялись в соответствующие моменты, когда хаос революции сменялся периодом закрепления и развития достигнутых этой революцией целей. Не случайно Виталий Третьяков сравнил Путина со Сталиным. В этом есть свой резон. Но всё же, по нашему мнению, у нынешнего и.о. президента имеются более точные исторические параллели.

События, происходившие в России в 1990-е годы, вполне можно назвать последним этапом самой поздней, самой длительной и самой болезненной буржуазной революции в Европе. Как показали последние события, возврат назад уже не возможен, Значит, прошло время разрушать, пора строить. Для наведения порядка нужен особый режим и особый человек, его возглавляющий. Он подведёт итоги преобразований, расставит всё на свои места, отделит нужное от ненужного.

Одна из самых ранних европейских буржуазных революций произошла в Англии ещё в XVII столетии. Тогда же и появился термин, обозначающий лидера, приходящего в конце социальных потрясений - Lord protector. Носивший этот титул Оливер Кромвель довёл непростые, но необходимые преобразования до логического конца. Он восстановил территориальную целостность страны, приструнил оппозицию, как справа, так и слева, законодательно закрепил важнейшие изменения в жизни общества. Кромвель нанёс сокрушительный удар по сепаратизму. Ирландские матери ещё долго пугали его именем своих детей. Однако дальнейшим благополучием и долгим лидерством в мировой экономике Туманный Альбион во многом был обязан именно Кромвелю.

Современная российская ситуация по сути своей в чём-то сродни Англии середины XVII века. Перед обществом стоят похожие задачи, для их решения необходимы схожие меры. И если Евгению Примакову так и не суждено сыграть роль российского Черчилля, пусть Владимир Путин попробует стать лордом протектором в русском исполнении.

Василий Жарков
15 января 2000 г.

На страницу назад

 
Архив наших публикаций
2000 01 02 03 04 05 06 07 08 09 10 11 12
 
©1999-2010 CSR Research (ООО "Центр социальных исследований и маркетинговых технологий")
Статистика
Rambler's Top100

Разместите наш баннер
Vybory.ru: Выборы в России